LOVE NSK


 


 


 

Над текстом работали:

Сергей Давыдов

Мария Крючкова


 


 

Материал собран участниками подростковой театральной студии «Песочные часы» города Новокуйбышевск (Алина Бадалова, Елена Нишлюк, Полина Терентьева, Екатерина Колосова, Лидия Гаршина, Валерия Маршалко, Игорь Лукьянов) и драматургами Сергеем Давыдовым и Марией Крючковой осенью 2016 года.


 


 


 

ВОЗДУХ

АЛЕНА. Ты чувствуешь этот запах, Нель? Чувствуешь? Я вот тоже только что почувствовала. (Пауза). В нашем городе... (Кричит). С крыш прыгать была недавно тенденция странноватая! Умирать вообще, в принципе. Я не особо хочу умирать как-то. Ну, какие-то тупые люди просто прыгают, там, под эти бросаются, но я не знаю.... Ну, не знаю, у нас нету, у нас город какой-то... Какашка. Нет, еще, если тебе вдруг нету случайно так восемнадцати... Но тебе есть уже, допустим, четырнадцать или тринадцать, то ты спокойно можешь ходить в «Шугу», это ЛЮБИМОЕ заведение, особенно, если туда, вот… У меня там просто знакомая работает, если туда часов в семь зайти, то там вообще. Вот. Ну вот тока вот это вот сказала Алена, четырнадцать, ой, пятнадцать лет. А вообще где-то в глубине души мой недопатриот хочет уехать в другую страну.

ЭЛЬВИРА. Мальчик знакомый, он как бы гулял с кем-то... Ну видела его, вроде веселый такой пацан был. А все знаешь из-за чего? Ну, как известно было, они наркоманией занимались, у женщины даже судимость была. Вот… А-а, и, тип, задержали, короче, мужика какого-то. Тип, он ей фаланги пальцев отрезал, чтоб кольца снять, топором их зарезал.

ФЕДЯ. У него брат в тюрьме сидит. Вот, и он там типа задолжал. Убивать пришли маму, ну, не убивать, а вытрясывать деньги. И по ходу у них не было денег, и они убили, а его убили, как свидетеля. Она была судьей. И че, тожа, у неё тоже была судимость за наркотики. До этого она была, а потом её спалили то, что она тип. Вот, потом тип её убили.

АЛИНА. А про мальчика еще говорили, что он деньги украл из машины.

ЭЛЬВИРА. А, да. Но, как известно, деньги-то они оставили.

АЛИНА. У нас много случаев таких в городе было. Тут убийство, там самоубийство.

ЭЛЬВИРА. Ну да, город какой-то опасный.

ПАПА. Было время, когда следы наркоманской деятельности встречались гораздо чаще, не сказать, что повсюду, но можно было видеть. Сейчас, я считаю, их стало гораздо меньше, или они переквалифицировались. Даже в соседних домах буквально десять лет назад были работающие точки, а сейчас они закрыты. Точка если есть, она будет работать. Если ей не будут мешать, независимо от людей, которые там живут или померли. А если точку прикрывают, это значит, прикрыта какая-то часть структуры.

- А что, если через десять лет наш город станет закрытым?

ОЛЬГА ВАЛЕРЬЕВНА. Да осталась бы я в нем, ну, а если бы я уехала… Ну, у меня есть загранпаспорт, и я никуда не ездила. У меня и виза шенгенская была, но я никуда не поехала. И я ни Парижа, ни Праги - ничего не посмотрела, только на картинках. У меня был период, в Самару, когда молодой - хочется же что-то такого, бешенства… И я в Самаре и училась в педагогическом университете, я там много времени проводила, но как временное явление, но чтобы там жить... Я не знаю. Мне вот как-то тут уголочек такой, все родные… Мне, конечно, и Санкт-Петербург нравится, но не мой, не мой это город, вот приехать поохать, поахать, погулять, чтобы я не была привязана ни к экскурсоводу, ни к кому. Я вот раньше каждый год ездила в Москву, за товаром, за всем. И я туда ездила шестнадцать лет одна, и когда ко мне подходили и спрашивали, как пройти, например, на Красную площадь, я такая: «Идите налево, направо» - это я себя изображала москвичку, мне было так приятно, что меня спрашивают, и я плела всякую ерунду, и люди шли, представляете, да, в какой-то театр, помню, спросили, как пройти, а вот просто ходила по улицам вот так вот, и я им показала вот так и вот так. Эх, кошмар какой! Но сейчас уже не спрашивают, на лице, наверное, написано — НОВОКУЙБЫШЕВСК.
НИНА ИВАНОВНА. Я в нём выросла и живу. Он мне кажется уютным и родным, наш город. Где бы я ни была… Я вот даже в Москву, приедешь, вот, спускаешься на эту самую, на платформу - и всё. Вот свой родной город. Я здесь с шести лет, нет, с семи, наверное. Я всю жизнь здесь. Я родилась в Самаре и в первом классе проучилась в Самаре, а уже половину второго класса приехала, в третьей школе училась. Там, где, кстати, работал твой прадедушка, да. Я его помню хорошо, он работал в старших классах, а он у моей сестры преподавал, Сергей Владимирович, замечательный просто. Математик великий, от Бога, как говорится.

МАША. У меня мама хотела на учителя математики идти, но что-то там то ли не прошла по баллам, и пошла на учителя биологии. В пятнадцатой школе преподавала. Учительница химии там была, поэтому она биологию преподавала. С пятого по девятый класс, вот. А потом она пошла на завод.

НИНА ИВАНОВНА. Потому что не каждый школу выдержит. Вот школу не каждый выдержит.

МАША. Ну, мама там чуть-чуть поработала и ушла оттуда. Ну, там дедушка, мамин папа, против был, чтобы она сначала на завод пошла.

НИНА ИВАНОВНА. Нет, ну, конечно, если не работает с химией твоя мама, то, конечно, нормально. А вот тот, кто работает с химией - это уже всё, это… Это до пенсии мало, кто доживает.
ПАПА. Наше производство не позволяет допускать какие-либо халатные вещи. Ну и кроме того, это довольно ответственное производство. Оставить город без тепла и электроэнергии - это как бы довольно серьёзная вещь. Это не просто там не выпустить лишних двести порций мороженного или не сделать там… Не сделать какое-то количество, скажем, топлива, бензина или масла. Это значит, в холодное время, там, зимнего периода, подвергнуть опасности город на замерзание. Ибо сутки без теплоснабжения чреваты тем, что возможность промерзания трубопроводов, которыми обогревается весь город, и после образования ледяных пробок запустить систему отопления вновь - это довольно трудоёмкий процесс. Поэтому теплоснабжение города - это первоочередная задача, выпуск электрической энергии, чтобы наши электроприборы и все предприятия работали, это тоже немаловажно.

ДАША, 15 ЛЕТ. Город криминальный, особенно, смотря на последнее происшествие, когда убили мальчика и его мать так зверски. Город страшный, я это даже не скрываю. Ну все равно, как-то не хватает в нашей молодежи драйва, веселья - ну нет у них этого. Ну и тем более в нашей молодежи, у наших подростков полно суицидников. Мне это категорически не нравится. Ну зачем суицидничать? Вот зачем? Не понимаю я этого. Глупо.


 

SAD GIRLS

АРТЕМ. Они дебилы какие-то. Да ну, их вообще в семье избивали. В новостях говорили. Вот. Так что это спорная ситуация, так считаю. Ну то, что они набухались - это плохо. Но так как их в семье избивали, вот, у них нервный срыв, то есть они уже не думали, что они делали, они в состоянии аффекта во всех стреляли и застрелились, когда уже поняли, что им плохо будет. Нужно было застрелиться, мне кажется. Потому что я бы не хотел в колонии гнить.

КАТЯ. Ну, мне их жаль.

АРТЕМ. Ну, я их не знал, так что мне вообще без разницы.

КАТЯ. Типа, там полицейские должны были что-то это… Помягче к детям отнестись, а они им как взрослым условия поставили. Хотя девочка в принципе ничего не сделала.

АРТЕМ. Да она тоже вроде стреляла, я не помню.

СОНЯ. Да. Много раз. (Указывает на шрам в виде свастики и какое-то выцарапанное слово на руке). Ввожусь по всяким мелочам. Не знаю, что съесть на завтрак - уже сижу такая. То есть каждая мелочь - это сразу депрессия, нервы, таблетки, лежишь умираешь. Да, я крещёная. Я-я-я в своём роде атеистка. То есть я не верю вообще ни во что. Вообще, но при этом я хочу изучать все религии. Буддизм, индАизм, исламизм, сатанизм. Я всё это буду изучать. Мне это очень нравится, мне хочется знать, о чём думают люди своего мировоззрения. Допустим, дома у меня все Крестьяне. Я об этом, считай… Ну, уже с детства. Мне много рассказывали, много читала. У меня был взрослый очень друг. Это был просто друг. Он был очень друг. Он был мне дороже всех. Я уехала, и мы продолжаем общение. Он ко мне приедет, мы будем дальше общаться. С окончанием учёбы в шестнадцать лет он забирает меня и отвезет обратно. Ему сейчас двадцать четыре, а мне двенадцать. Да, двенадцать лет разница, но он мне, как брат. Несмотря на это, у нас есть много общих тем, чтобы разговаривать. Мы просто можем сидеть весь день и разговаривать. На разные темы. У этого Вани, его зовут Ваня, есть друзья, которые старше его в два, три, четыре раза. Он меня с ними знакомил. У него девушка, она беременна, он хочет ей сделать предложение. Она знает то, что… Он меня, когда знакомит со своей компанией, со своими друзьями, говорит: «Вооот, это моя сестрёнка, моя маленькая, не обижайте её!» Обязательно говорит, сколько мне лет. Чтобы… Ну.. Не было дурных вопросов или ну… Чего-то ещё… Я вот к этому очень ужасно отношусь, потому что только портит жизнь вначале, это уже как то не по-человечески. Мой город мне всё-таки нравится больше, всё-таки он больше. Актюбинск, это в Казахстане, очень красивый город, очень много огней, очень много парков, очень добрые люди. Все очень общительные, есть много мест для встреч и много всяких ресторанов, развлекательных центров. И, допустим, сюда приезжаешь – тусклый город. Тусклые люди.
ЛЕНА. Во-первых, мне было тринадцать лет, а у многих моих подруг парни появлялись в одиннадцать, двенадцать лет. Вот, естественно, любовь-морковь и прочее. Я была гадким утенком, как я уже говорила. И, естественно, у меня был комплекс от того, что у меня не было парня, меня никто не обнимал, не целовал, ну и прочая лабуда. Как-то я предложила парню встречаться, он меня отверг. Тут еще проблемы в семье, начали ругаться и прочее. Я отстаивала свою точку мнения, что моим родителям не понравилось. Вот. Побег из дома, но, правда, не точно побег, всего лишь на полтора часа. Потом меня нашли. Потом уже я связалась с одной девчонкой, которая была мне интернет-другом, не настоящая, не реальная. И она мне посоветовала, что можно делать порезы. Вот. Естественно, порезы ассоциируются с суицидом, потом я начала в разные паблики и группы про суицид вступать в «Вконтакте». Затянулась, естественно, это затягивает. Вот. Я пыталась вешаться, пыталась прыгать с крыши, ммм… На рельсах лежала, таблетки пила, то есть, на самом деле, способов много я перепробовала. Вены вскрывала, правда, я вскрыла одну, но меня остановили. Вот, дальше передозировка таблеток, меня откачивали. Но всё же, когда двадцать пятого августа умер мой друг, он покончил с собой из- за девушки, поняла, что мне надо немножко остановиться, нужно все это прекратить. Вот, тогда я остановилась. Я начинала, бросала, снова начинала, снова бросала. Но месяца три-четыре назад эти мысли меня все же покинули. Хотя они приходят, когда тяжело, одна остаюсь. Я боюсь одиночества, мне страшно от этого, поэтому я пытаюсь с кем-то…
По идее анорексия - это заболевание не только физическое, но и психическое, то есть у тебя есть стремление похудеть, но мозг, он может не увидеть эту грань, поэтому некоторые переходят эту невыразимую черту. Кто-то к этому идет специально, я много таких девочек знаю, а кто-то неосознанно и потом страдает. Есть много передач на эту тему и тому подобное, я смотрела и знала, что это вредно, но не думала, что докачусь до этого, просто получилось так. Все навалилось: смерть друга, много проблем в семье, куча всего. Вот, и… Ммм, потом уже поняла то, что анорексией лучше не страдать, лучше держать вес в норме. У каждого своя грань, хотя некоторым нравится анорексия, некоторым нет. Кто-то анорексичкой ходит годами, кто-то сразу умирает, не выдержав такого, как и моя подруга. Она не выдержала, она была уже анорексичкой, у неё рост был сто семьдесят на тридцать семь килограмм, что недопустимо очень. Ааа, но она держалась, но родители, парень довели ее до такого состояния, что восьмого декабря она повесилась. Я об этом узнала через две дня от её парня, мы списались «ВКонтакте», он сказал, что во всём виновата анорексия, и еще сказал, что не надо, это никому не нравится, от этого только погибают, и тогда уже я осознала, что пора прекратить.

СВЕТЛАНА. Ну, у каждого свои причины. У нас вот в соседнем подъезде, ну, я её не знала больно-то, ну ко мне вот просто Ленка ходит и спрашивает: «Вот ты вот в этом доме?». Я говорю: «Да». А она меня как-то видела. «А у меня там в первом вот приятельница, мы вместе работали». Я говорю: «Больно меня там знают». А она: «Ну, вот она сейчас не работает, вот у ней как мама умерла, она так прям сильно сдалась, в больнице лежала, ей плохо было, у неё два сына. Вот, а потом младший сын спрыгнул с нашего же дома». Ну, это было ну, вот, лет шесть-семь назад. Причём над нашим подъездом, над моим. Я в среднем живу. Три подъезда всего, а он над нашим. Я Антошку спросила, а он говорит, ну, якобы он там что-то таблетки какие-то глотал, и он дружил с девушкой, наверно, года четыре, и вдруг она его бросила. Ну, и у него там какая-то трагедия, депрессия. Ну, ему там двадцать два года, да, лет шесть, наверно, назад это было. И вот, ну, так они неприятно… Нас дома не было, а вот ниже этажом, под нами, ну, как бы двухкомнатная. Это, клиентка пришла, говорит: «К нам милиция приходила, не слышали ничего, не видели». Там в окне ещё труп лежит. Ну, с ночи как бы. А утром кто-то, видимо, вызвал. Ну, оказывается он с первого подъезда - и причина как бы вот. Тут ещё хуже, у неё, как говорится, крышу сносит. Ну правильно, такой стресс, все же люди по разному переживают все обстоятельства. Страшные вещи, а тем более ребёнок. Ну вот, она говорит, тоже в больнице лежала, а старший сын в Самаре живёт и её как бы, ну, семья, дети, там, жена и не до матери. А ей, возможно, нужна была какая-то поддержка, мало того, как бы, ну кто-то у неё чтобы был, ну, и скорее всего - в психушку её надо было опять и вовремя остановить это состояние депрессии. Оно же доходит до определённого, и человек уже начинает. Ну, вот. И не знаю, что там дальше, но только эта приходит женщина и говорит: «Им, видишь, там вот-вот это». А я говорю: «Я её даже в лицо не видела». А она: «А, ну ладно». А потом говорит: «Что-то она себя плохо чувствует там, совсем у неё что-то шарики за ролики». А потом приходит и говорит: «Ну, всё-таки ж она повесилась». Представляешь? Вот так постепенно человек вот раз-раз потихоньку - и пошёл. Её в больницу, видимо, некому было, и вот этот момент остановить психологически, как-то это, подправить. А у нас люди лишний раз боятся в психушку пойти, это же справка на работу - и всё, на работу потом не возьмут.


 

МАЛЬЧИКИ

СТАС. Мы тут вчера думали, надо что-то замутить, автомойку сделать.

ВАНЯ. Решили продавать людей.

МАША, Ну, в Энске, думаю, прокатит.

СТАС. Изи.

МАША. Нам, по-моему, надо как-нить потусить.

СТАС. Это надо ближе к лету нахуй. Летом вот я сессию закрываю и загул. На 3 месяца.

ВАНЯ. На 2, у тебя месяц сессия.

СТАС. Чо ты меня расстраиваешь? У меня ещё и практика будет всё лето.

МАША. А какая у тебя специальность?

СТАС. Строительство и эксплуатация автомобильных дорог и аэродромов.

МАША. Ну хоть кто-то будет нам нормальные дороги строить.

СТАС. Ну конечно, ага - только так пиздить асфальт, щебень, песок.

МАША. Ага, в мешки прям накладывать и домой увозить.

СТАС. Я так и делал летом. Левак. Денюжки.

МАША. А, окей.

ВАНЯ. Господи, вообще не шарит.

СТАС. Да, нафиг было идти на такую работу, где нельзя ничего спиздить? Как сказал мне мой отец год назад: «Любая работа, на которой бы ты ни работал, ищи чо спиздить».

МАША. Клааасс.

СТАС. Это охуительно. Именно поэтому батёк в ГАИ получал по триста тыщ в месяц.

ВАНЯ. В какой школе ты учишься?

КАТЯ. В двадцать первой.

ВАНЯ. Это бичарская которая, да? У вас там лестницы сыпятся?

КАТЯ. Ну, может быть, у нас все школы такие.

ВАНЯ. А кто ты там?

КАТЯ. Ну, президент школы типа.

СТАС. Это ты в каком классе? Шестом?

КАТЯ. Нет, в седьмом.

СТАС. Блять, я вот учился в школе нахуй, никогда не было этих президентов школы, блять, всей этой хуйни. Вообще. Девочка, извини меня, я из другого времени, я нахуй в двадцатом веке родился.

КАТЯ. Тебе лишь восемнадцать.

СТАС. Да, но школу я, блядь, закончил три года назад. Сук, вот даже обидно, что мне восемнадцать, а никто не верит, что мне восемнадцать. Сук, буду паспорт с собой носить. Ладно хоть в Горилку без паспорта захожу, знают меня там уже потому что. Ну, летом часто заходил. Каждый день. Работал. Ну, я учусь на дорожника, ну, в строительном учусь, короче, на третьем курсе. На дорожника. По профессии работал. Бухаешь, работаешь.

КАТЯ. Одновременно.

СТАС. Даа, а ещё самое классное, что рабочий день с восьми до пяти, но ты из этих, сколько получается там часов, работаешь часа три-четыре от силы. Но при этом зарабатываешь нормально.

ВАНЯ. Но он всё проебал.

СТАС. Я бухал.

КАТЯ. Но он же тебе сказал, что постоянно был в горилке.

ВАНЯ. Я с ним был.

СТАС. Я в основном пиво пью. Я крепкие напитки вообще не особо люблю.

ВАНЯ. Ага, а у Толяна?

СТАС. Блин, это проводы, это другое. Друга там в армию отправили.

МАША. И чо? Давно? А, летом.

СТАС. Да нет, вот это было, ну, когда это было... Я бы уже как пять месяцев бы, блядь, служил. Меня батя… Ну, он сказал: «Либо ты сейчас идёшь, либо ты вообще не идёшь». А что мне там делать? Нет, я, может быть, и хотел бы, но нет. Не варик.

ВАНЯ. Пиздюлей получать не охота.

ВИТАЛЯ. К наркотическим средствам я отношусь в большей степени негативно, но среди всех видов есть более выраженный - это ядовито-зеленая марихуана. Знаете, взять, допустим, алкоголика и марихуанщика. Вот едет марихуанщик под сорок, а ему кажется, что девяносто, алкаш едет девяносто, и ему кажется, что шестьдесят, и кто нажмет на педаль газа? Естественно, алкаш. Вы когда-нибудь слышали, что два обкурка устроили драку у падика? Да никогда такого не было! Они просто спокойно проводят время, играют в Xbox… Как вообще может отталкивать то, что растет из земли и создано Богом? Ну, ее культивируют, постоянно улучшают, и не то чтобы генетическими способами, а просто способами выращивания. Гроувинг называется эта наука.

А как ты впервые попробовал наркотики?

ВИТАЛЯ. Ну как, как… Это шестой класс был, вроде, эти все миксы, соли только в моду входили. Продавались спокойно в кирпичке на остановке, ну, знаешь, у «Весты». Воот… И у нас все старшие банчили, нам не давали - тип малые еще и так далее. Ну мы не растерялись, пошли сами в эту кирпичку, вырубили и решили, что завтра раскурим. Ну че, наступает завтра, мы взрываем, вроде нормально все. Идем в школу, приходим, сразу в столовку и на урок. Сидим, сидим… Тут Вован как давай блювать на все стены, телкам на парты сосисками, которые в столовке жрали. А меня прет, я давай орать на весь кабинет: «Не пались, не пались!», а он блюет и блюет. Ну че: завуч, директор, роды. Отчитали по полной и стены отмывать заставили… Главное, блювал один, а отмывать вдвоем. Ну, как-то так и начал.

- А какого мужчину ты хотела ?

ДАША. Советского! Который может наколоть дров, который может, там, отрастить усы и не париться и не бриться, который сыну даст подзатыльник, и тот пойдет и пять следом получит. У мужчины советского времени была как-то… Была более сильная борьба за женщину, он мог постоять за свою семью, за свою родину, за свою веру, если брать мужчину нынешнего времени, то у него нет определенных оснований на то, что он имеет, у него нет определенной веры, у него нет значимости о семье, у него вообще все как-то вразнобой. Ну, в общем, мне кажется, мужчина советского времени должен иметь место в нашем времени, потому что это наши деды, я во-от смотрю на дедушку с бабушкой - и это, по-моему, отлично, что они пятьдесят лет живут не ссорясь. Ссорясь только из-за того, что колбаса подорожала на два рубля, вот. И в принципе это, по-моему, замечательно. А если брать мужчину нынешнего времени, то он срется абсолютно из-за всего, ведет себя, как баба, а я считаю, что в семье должна быть баба одна. Есть только пару знакомых таких, которые смогут постоять за свою семью, которые будут как-то, не знаю, честно говорить о признаках семейной жизни, которые будут добиваться своей женщины. Есть, но всего лишь парочку, это очень печально на данный момент. Женщина, она издавна была сильным звеном в семье, она была главной, она остается и сейчас. Как я уже сказала, нынешнее поколение не хочет сражаться и добиваться своей семьи, им это не надо. Остается только развлекаться, эти помадки , тушьки, все это такое. Как ты это изменишь, это уже их русло, повлиять бабе на него нереально, по моему, потому что, если бы он не был педиком, то он все равно мужик, и у него есть свое мнение.

КАТЯ. Что я вам скажу. Я еще очень молода, да, мне пятнадцать лет, я не скрываю своего возраста ни капельки. Я молода, я полна сил и всего вообще. Парня у меня не было еще вааааще, нет, ваще, нет. Ну, первая любовь была в садике. Я думаю, самый подходящий возраст для отношений - лет так шестнадцать, потому что школа, туды-сюды. Не так сложно, как в институте. Ну, хотя, и в институте можно, ну, не знаю. У каждого свой возраст. Я вот говорю про себя, там, шестнадцать лет. А другой говорит: чет рановато. А-а для некоторых и одиннадцать лет нормально, как, например, Снежкова. Щас в нашем поколении больше маминкиных сынков, потому что они не хотят брать на себя обязательства, и жить им так намного проще. Раньше было другое воспитание, советское, воспитывали ценности. Просто когда все свергли, пришли другие люди, с другими нравами – вот, что получилось. Революция пришла, кожанки пришли! Я считаю, что мужчина должен отвечать за свои слова, это самое главное. Мой идеал такой… Начнем с внешних качеств. Он должен быть крепким, чтобы смог меня защитить. Он должен быть умным, потому что глупых я не люблю, я даже хочу, чтобы он был умнее меня, чтобы он меня чему-то учил. Трудолюбивый, наверно… Потом, что еще. Потом это-о, детей чтоб любил. Я не говорю для дальнейшего, я просто не понимаю, типы не псевдоинтеллектуалы, как щас типо Ларин, все такое, типо: «Я чайлдфри, я не такое, как все, женщины – дерьмо, я не такой». Я это не признаю. Потому что я женщина!! Потому что как бы это сексизм, я ж не говорю, тип: женщины выше мужчин. А просто все наравне, и все! Ну, это я просто говорю. А там, как говорится, кого сердце выберет, тот и будет моим идеалом. Я буду терпеть, возможно, то, что мне не нравится.
ВИТАЛЯ. Бил ли я женщин? Да, бил. По жопке. Ну, знаете, чтобы прям до драки доходило - это только в детстве, а так - юношеский максимализм прошел, и, естественно, я никогда не подниму руку на женщину, ну, если только истерику успокоить. Истерику я прогоню, но вызову злость и обиду на себя, вот даже так прикинуть. А так, бить женщину - это низко, мужчина - он на то и мужчина, чтобы… Но если изменила - проваливай нахуй. Вон дверь - вон нахуй. Под хвост еще пинуть - и все, хватит. А потом эта сука приползет на коленях: «Виталя, Виталя». Женоненавистник ли я? Я не только женоненавистник… Точнее, я не так выразился. Женоненавистником быть - это как бы… Сейчас, мм, а... Как бы женоненавистник - это дискриминация именно к женщинам, почему просто нельзя ненавидеть людей? С чего мне их любить? С чего мне их уважать? Ну, уважать… Уважать так-то надо. Женщин? Уважать? Ну, конечно уважаю. Женщины — они, там, рожают, они, там… Ну, вообще, вы знаете, вторую мировую войну взять, Гитлеровские пытки, под ними не раскалывались только женщины, они шли до конца, ни слова не проронив. Да, я уважаю женщин за их стойкость и, так скажем, и, так даже выразимся, за то, что они существуют.

СТАС. Спокойная блять, верная. Что бы не заёбывала. Самое главное, наверное.
ДАША. Я тут, кстати, встречаюсь с одним парнем, он на год младше меня. Вот, кстати, заметила, что мне нравятся парни младше меня. Мне кажется, что с мелкими встречаться лучше, чем со старшими. Они еще не искушены алкоголем, курением. Молодежь у нас не активная, шатаются все время по дворам, их редко выловишь. Тем более наступили холода, они в подъездах, в квартирах. Я думаю, что наше поколение вообще ничего не волнует, не интересует. Пьют, курят. Хотя я тоже себе это позволяю. Вообще, считаю, что сегодняшние парни не способны полюбить, их интересует только как накидаться насваем, они не романтичные. Хотя, о чем я? Я тоже не романтичная, особенно если в отношениях затрагивается ваниль, нежности. Вот прям фу. А если говорить о девушках, то проститутки все. Одевают мини-юбки, что видно все, красят глаза ужасно вызывающе, все трешеры, sad girl. Вообще ничего не нравится в нашем поколении. Поговорить, кроме как о моде, с ними не о чем, они ничем не занимаются.


 

СТРАНА ЧУДЕС

НИКИТА. Мы пьем!

АНЯ. Вот это Наташа должна была сделать.

ЛИДА. Ксюх, как тебе Обшаровка?

НИКИТА. Страна чудес!

ЛЕША. Она короче: «А тут мусаров нет, орать можно?».

КСЮХА. Нет, я бы здесь бы не жила.

АНЯ. Стой, стой, стой, стой!

НИКИТА. Куда залез-то?

АНЯ. Ты просто, ты просто побывала тут в одной этой…

НИКИТА. Мне в Хворостянке пиздато ебать.

АНЯ. Ты просто не была еще во всей Обшаровке.

КСЮХА. Вот мне в Самаре пиздато.

МАКС. Ну, это в Самаре, блять, у меня в Самаре две бабульки живут.

НИКИТА. Я на следующий год перевожусь, у меня машина будет, я ездить на машине буду по Самаре.

КСЮХА. В Самаре - это да. Правда, только мусара ебать будут.

МАКС. Точно ебаать…

КСЮХА. Тут нет мусаров?

НИКИТА. Я буду их вот так вот в очко драть нахуй.

ЛИДА. Кого?

КСЮХА. Такие убогие…

НИКИТА. Самарских мусаров, ДПСников нахуй на машине.

КСЮХА. А, ебать, а потом они тебя, так же смело…

КРИСТИНА. Только толпой, ебать.

КСЮХА. Да.

НИКИТА. Они меня толпой? Машину поставлю, скажу: за рулем не я был, а убежал нахуй.

КСЮХА. Ты там ахуеешь, как они ебут, это ДПСники.

НИКИТА. И чо?

СЛАВА. Водой холодной движок облил - и все ебать, машина стояла нах, как ты докажешь то, что я был за рулем и ездил?

НИКИТА. Да не, права есть, я буду ездить, чей - похуй блять. Я пить-то не буду.

КСЮХА. Это он сейчас так говорит. Но потом посмотрим, как ты взвоешь.

НИКИТА. Кто? Я? Если с правами, то че вз…

МАКС. Че вообще будешь делать?

НИКИТА. А?

МАКС. Будешь права покупать?

САБИНА. Включите музыку с лагеря кто-нить.

ЛИДА. Ксюх…

НИКИТА. Я покупаю, я покупаю за восемнадцать тыщ.

СЛАВА. А Бочка сдал на права ебать.

КСЮХА. Давай.

ЛИДА. Го нормально сфоткаемся.

КСЮХА. Еще раз, а то как чмо нахуй.

ЛИДА. А ты ресницы сняла?

КСЮХА. Да.

ЛИДА. Первый отряд, сколько можно пить?

НИКИТА. Много, много, много!

МАКС. Пока не упадешь.

КСЮХА. Все, давай, на память хватит мне.

СЛАВА. Песня бичи бау бич.

ЛИДА. Ксюх, как доехали то?

КСЮХА. А, сука, пиздато доехали. Во-первых, я встала где-то пол девятого - меня будит папа. Говорит: «Будильник выключи, дура». Я такая - хаааарашо. Выключила будильник. Пишет Сабина: «Мы едем?»

НИКИТА. АРАШО!

КСЮХА. Пишет Сабина: «Мы едем?» Я такая: «Арашо». Мы едем. Заебись. Ну все, я оделась такая, вроде накрасилась такая, ну че тип, пап, я к бабушке. Он такой типа: «Ну давай, удачи». Ну ха, хааарашо. Все, вышла из дома, села, короче, на автобус. Доехала до ЖД-вокзала. Там ебать я ждала нахуй эту овцу час ебать, на морозе ебать, в ебло снег летит ебать, я стою, хожу, не знаю, чего ищу, но че-то ищу. Приехала Сабина, мы побежали ебать, где билеты нахуй покупать. Сказали…

САБИНА. Бегом побежали. Мы сидели на вокзале, как бомжи с сумками…

КСЮХА. Мы говорим тип: «В Обшаровку можно?» Она такая: «Билетов больше нет!» Типа только с часу.

САБИНА. Мы пошли до туалета, посмотрели: туалет двадцать рублей. Мы передумали сразу…

МАКС. Сколько?!

КСЮХА. Двадцать. Но мы короче…

НИКИТА. Мы передумали…

САБИНА. Мы терпели до поезда.

КСЮХА. Мы хуй забили. Такие: похуй, поедем в Безенчук нахуй.

САБИНА. Мы до поезда, до этого, до электрички дотерпели…

НИКИТА. Вы до часу не дождались электрички нормальной?

КСЮХА. Нет, мы поехали до Безенчука. Короче, мы потом пошли в киоск, купили пива, зашли в KFC …

МАКС. Зато как щас Андрюха пизданулась… Ебаать.

САБИНА. Как мы упали в снег…

КСЮХА. Зашли в KFC, купили колу, вылили ее в туалет и налили туда пива. Ходим, ебать, курим нахуй, уже похуй. Все ебать, сели на электричку до Безенчука. Хуй знает…

НИКИТА. В следующий раз мозгами думать будете и поедете до Обшаровки.

САБИНА. Блин, это долго ждать.

КСЮХА. Понимаешь, мы хотели время сократить, но получилось так, что мы его…

МАКС. Вы не на ту электричку сели, щас едет две электрички, короче, одна до Безенчука…

НИКИТА. А друга до этого…

ЛИДА. До Сызрани

КСЮХА. Мы решили время сократить, чтоб быстрее попасть к вам, но в итоге мы его ток растянули.

САБИНА. Мы по всем соскучились и поэтому хотели приехать…

КСЮХА. Ну вот, короче, мы сели на эту электричку нахуй, хуй знает куда едем нахуй, какой-то восток, звезда, север.

ЛЕША. Ебааатий!

КСЮХА. И, короче, нахуй он нас везет. Короче, сидим такие в электричке, идем в туалет. В туалет нахуй, а там бабы курят. Мы такие: «Чо, курить можно?» Она такая: «Да». Ну мы такие покурили, опять сели. Все. Безенчук. Вышли. Пошли на вокзал, спрашиваем: «До Обшаровки». «Пол четвертого». Мы такие стоим нахуй хуеем. Пошли за блейзухой. Нам купила какая-то баба. Ебать, Сабин, прикол с бабой! Она говорит: «Дайте мне косарь, я вам блейзер куплю бесплатно». Мы такие: «В смысле?» Она такая: «Я шучу, агахага».

МАКС Думал, это мой «контакт» нахуй…

КСЮХА. Все, мы короче побежали, где таксисты стоят, типа, позвонили сначала в такси. Они говорят: две сто. Мы такие: еба, оп, нихуя, дорого, тип, отъебитесь от нас. Пошли где таксисты стоят, там какой-то таксист такой: давайте я вас до сосен каких-то довезу, типа, на трассу выброшу и там будете ловить машину. Мы такие: ебать. Мы такие уже сидим, типа похуй, давай. Поймаем, не поймаем. В итоге пока мы ехали нахуй, мы потом, я такая подумала: ебать, нихуя, на трассе я еще не стояла, ебать, машину не ловила. Такая, ебать, поехали нахуй. За полторы тыщи, нахуй, поеду…

САБИНА. Там машин то почти не было.

КСЮХА. Все ебать. Он нас довез за полторы тыщи довез сюда. Еще ебать эти ебланы говорят нахуй: «Горилка, пятерочка, магнит». Я ему начинаю: «Горилка, магнит, пятерочка, горилка, магнит, пятерочка».

САБИНА. Он нам скинул пятьсот рублей.

КСЮХА. Да, он…Он…

САБИНА. Пошли покурим.

КСЮХА. Он говорит… (Сабине). Сиги еще не принесли. Я говорю, типа «Горилка». Он такой: «Я не знаю, где это». «Пятерочка». Вот «Пятерочка», возле прям Обшаровки. Говорю тип: «На вокзал везите нас и все блять бэбэ нахуй». Все, он нас довез до вокзала. Я там еще, пока вы шли, орала нахуй, ебать, я в Обшаровке, нахуй!!! Фоткалась там. Ебать.

САБИНА. Пошли…

КСЮХА. Да подожди, сиги не принесли еще. У тебя есть курить?

ЛИДА. Передай Славяну.

КСЮХА. Все, Сабин, теперь ты за пиво платишь.

САБИНА. Четыре сотки?

МАКС. Ебать тут интернет пашет…Пиздец, нахуй.

КСЮХА. Вот, я еще потом… Ну нет, так-то заебись. Я сюда три года ехала, в Обшаровку. Я такая: все, думаю, ебать, по-любому съезжу в Обшаровку, блять, съезжу, съезжу. Ну вот, я доехала спустя три года в эту, в Обшаровку. (Шепотом) Лучше б не ехала нахуй. Я ебать промокла нахуй на сквозь. Мне ебать холодно.

КРИС. Заходим мы такие в подъезд и поднимаемся на верхний этаж, там лежат два бомжа, они еще перед этим потрапезничали, они лежат на курице, короче, своей. Во-от. Сережа такой пинает одного бомжа, потом Раиль пинает бомжа, говорит: «Ребятки, подъем, сончас окончился». Они, естественно, послали их обоих. Выходит батя Сергея и мать, на собрание. Вот. Батя Сергея кроет их матом всех, Сережа их тоже матом покрыл. Вот, они еле-еле поднялись, баба по стене съехала, потом вроде поднялась, все нормально. Мужик начал извиняться, что она слепая и не может пойти, Сережа, естественно, опять навыпендривался на них. Вот. Ну, они вроде как поднялись, начали по стенке спускаться, чуть не задели меня, меня еле оттащили от них, потому что они в стенку уперлись, а я там стояла как бы. Вот. Ну, и баба такая: «Чтоб вы все обосрались и обоссались!» Назвала мамку Сергея фифой расфуфыренной, чет такое сказала, они еле-еле спустились, мы двадцать минут спускались. Они собрали свои, естественно, фурики, у них была просто, короче... стоит бутылка и у них там вооодка. Они ее тоже забрали. Нет, они ее... не, одну забрали, а другую нам оставили. Баба все это время покрывала нас матом, и всякими: «Чтоб вы обосрались и обоссались». Раза три сказала. Сказала, что она – богатая женщина, и у нее есть внуки. Вот. Ну че-то мамка Сергея там сказала, она опять ее: «обоссались-обосрались». Они мирно спустились, вышли, короче, баба начала выпендриваться прям в открытую на мать Сережи, Сережа решил взять стул, я его еле отговорила положить этот стул. Она такая: «Че вы угараете? Докатитесь до такой жизни». Вот. Ну, они еле-еле вышли, сели на лавочку, потом мы уходим, дверь открывается. Я думала, мы опять, они опять зашли, Раиль уже пошел их отпинывать, а оказывается, они никуда не зашли, они так придремнули на лавочке.

МИША. Короче, смотри, бухали мы как-то раз опять с Володей, это было первое сентября. И решили пойти мы в «Горилку» на площади за вискарём с колой. Купили вискарь с колой и встретили двух парней. Один из них представился нам Редисом, хотя Редис стоит напротив меня. Мы такие «Чо-чо-чо»? А Редис такой орёт: «Михаил, бей в ебальник!», вот. Ну, потом мы разобрались, и потом подходят две бабы. Одна похожа на глазастого педика, а вторая жирная, прям такая шмара. Вот, пошли мы к ним, значит. Сидели, бухали, потом эта жирная шмара взяла Редиса за руку и отвела в комнату. А глазастый педик ушла с другим парнем, и я сидел с другом и ещё одним парнем, и мы бухали сидели. Тут я слышу, из комнаты доносятся звуки: «Михаил! Михаил!» Я забегаю в комнату, смотрю, а Редис на этой жирной шмаре рвёт стринги и орёт: «Михаил, въеби её!». Я ору: «Фуу, нет!». Пиздец полный. Дальше ещё побухали, потом легли спать. Эта жирная шмара легла к Редису в комнату, а мы с ними вместе легли, вот. И она такая рядом легла такая, обняла его, он открывает глаза, такой: «АААААААА». Потом она взяла брызгалку и давай брызгать нам в лица, мы послали её на хуй, вот. Так как весь виски с колой мы выпили, мы открыли её холодильник, это было где-то часов пять утра, открыли холодильник, взяли оттуда колбасу, вискарь, колу и что-то ещё… И ананас. И ушли оттуда.

КРИСТИНА. Ну так вот, снимаем мы, значит, хату, говорим хозяйке, что будет четыре человека. Та-аак, где-то в одиннадцать часов вечера заваливается шестнадцать рыл, и никого я из них не знаю, им где-то по девятнадцать. Вот. Такие заваливаются: водку притащили, все притащили. Перед этим мы, конечно же, сели, конечно же, накатили за Диму, накатили… За всех накатили, по кругу. Во-о-от, потом еще раз накатили… Блин, как бы, не буду говорить имя, но он играет в «Торнадо»… Он самый первый нажрался и пошел спать. Нет, как бы, потом агрессивный молодой человек по имени Максим Надежкин, он решил его отпиздить. Просто так. Просто потому что ему захотелось. Я говорю: «Лежачих не бьют». Ему насрать. Он просто начал его пиздить. Вадим еле-еле собрался. Он такой – собрался… И ушел! В два часа ночи он просто свалил! Я его за рукав остановила: «Вадим, ты куда?». «Я ТРЕЗВЕТЬ!». И так он больше не вернулся… Я говорю: «Андрюш, позвони, может, он потерялся», а Андрюша такой: «Он не потерялся, он придет!». А он не пришел! Мне так грустно стало… Потом Зверев с Ивановым, они легли на одной кровати. Иванов решил заблювать за кровать. Он просто лежит и блюет за кровать. Я просто смотрю на него, а он просто блюет! Ну проблювался, опять лежит, спит. Потом пришел мальчик из параллельного класса – Виталя Хватько. И его две бабы, вот. С бабами, естественно, нужно было познакомиться. Мы пошли с ними в туалет. Одна баба завела меня в туалет, начала про накладные свои ресницы рассказывать. Она говорит: «Я тебе потом скину, где наращивать можно». Я такая: «Точно?» Она такая: «Нет». Я такая: «Ну ладно». Вот, короче, зато она имя мое запомнила. Это одноклассница Подлипновой. Одна точно. Алина и Вероника их звали. Ну, они такие одинаковые, как бы, короч, я их не различала. Надежкин обязательно должен был напиздить одной, потому что ему захотелось, но он ее не тронул. Вот. Ну, короче, они такие: «Поехали с ними в «малину»?» И я такая думаю: кто, блять, вы такие? Ну, в общем, слово за слово: сломан шкаф, сломан стул, сломан, короче, диванчик, на котором мы на кухне сидели, и от плиты дверь отломана. В раковине наблювал Жоголь на посуду на грязную, которую нужно было мыть Кристине. Ивлев разбил водку целую, ладно хоть не об меня. Я подскользнулась на этой водке, но я не упала. Такая лужа была, я в носках прям по ней прошлась. Очень вкусно пахли потом мои носки. Нет. Ну вот, Зверев на себя наблювал. Ему очень хорошо было. Жоголь свалил в восемь утра. Просыпается, подходит ко мне и говорит: «Кристин, закройся за мной». У а нас, понимаешь, у нас всю ночь хата открыта была. Просто прошел и все. Потому что Иевлев, он психанул и ушел просто, оставил, кинул в меня ключи и ушел. Они еще перед этим с Жоголем ходили домой к Иевлеву. Покушали! Без нас. Вооот, потом Жоголь эти сосиски выблевал. Очень вкусно было. Утром захожу на кухню, охереваю от всего. Потом еще пришли замерщики окон. Короче, один аххуел просто от того, что на кухне творилось. Иевлев ему еще макарошки предложил, а тот вежливо отказался от них. Они нашли какой-то старый майонез в этом, на кухне, и заставили его меня пробовать. Я его вообще не почувствовала. Они макарошки сделали. У нас Иванов, блять, варил макароны. Потому что никто не знал, как варить макароны. Я такая: «Влад, давай!». Он сварил эти макароны, потом туда майнеса, МАЙНЕСА, да, майонеза. Вот, им очень вкусно было, по их лицам сразу было видно, что да, вкусно очень. Они там чуть не обблювались.

Мы с Димой пошли вдвоем снимать. Вот, сотками две тыщи. Просто сотками вот так и паспорт заложен. Дима такой, на утро приходит: «ДА НУ НАХУЙ!». Разворачивается и уходит. Грит: «Я лучше паспорт сделаю новый, пошлите съебемся отсюда». От такой говорит: «Можно, короче, еще все двери забаррикадировать и, блять, вооружиться и ждать хозяйку». Они прожгли скатерть, сука, новая скатерть почти была. Мы пошли ее выкидывать, а там стоит хозяйка, блять, машина хозяйки. Мы ее не увидели, конечно, блять. Надежкин со скатертью, со всякой водкой, там бутылки в скатерти, идет такой, выкидывает спокойно. И потом до меня дошло, что это хозяйки машина была. Она, наверное, нас тоже не увидела, и свою скатерть. Ну паспорт-то отдала. Все хорошо, говорит. Все сломано, кровать сломали. Просто кровать, я такая сажусь на одну сторону, на другую блять вот так вот. Лежим вдвоем, короче. Вдвоем же спали, вот, и Ивлев такой присаживается, блять, и просто - жужук! Подпрыгиваем такие на кровати. Он сделал кровать, он даже блять кровать сделал, он все сделал, и мы ушли с чистой совестью оттуда. Он еще даже блювотину за Жоголем убрал. Он в перчатках убирал блювотину. Так обрадовался, когда в раковине откручивается эта фигня, короче, где слив. Он берет эту сливную штуку, к нам с блювотиной подходит, такой счастливый! Говорит: «Господи, она снимается!» Пошел дальше разгребать. Ну, в общем-то, мы оттуда ушли с чистой совестью. Все убрали, в скобочках Дима.


 

НАПАДЕНИЕ

ПОЛИЦЕЙСКАЯ. Люблю молодежь. Она очень разносторонняя, мыслящая, очень неординарная, творческая… Ааа… Интересная, добрая, я б сказала. Если говорить вот о поколении, с которым сейчас работаю в данный момент я, то дети очень творческие, отзывчивые и искренние. У меня очень длительный период работы в следственных правоохранительных органах, и какой-то период времени своей работы я именно занималась расследованием преступлений в сфере несовершеннолетних, да, и работа именно непосредственно с несовершеннолетними преступниками. А, если мы говорим именно о уголовных преступлениях, то, наверно, их связывает и характеризует совершение преступлений, как дерзость, да, дерзость, неразумность… Ааа... показательство совершения преступлений. То есть, если преступление они совершают - не стесняются нечего. Были у меня такие преступники, которые в следствии употребления наркотических веществ - опиоидов, да, совершали преступления. Это трое было подростков, они все были несовершеннолетние. Возраст был четырнадцать, шестнадцать, семнадцать лет, вот, и при употреблении спиртных напитков им стало очень хорошо, а потом они еще добавили наркотическое опьянение. И вот, они на протяжении пяти километров шли, и у них в руках вот были ножи, они резали людей направо и налево, да. И не стесняясь совершать преступления, один из подростков этим очень гордился. Поэтому говорю, что открытость и дерзость и… А-а, к сожалению, в этот период времени еще не формируется человек как личность и-и в полном объеме, и поэтому есть какая-то безнаказанность. Еще была такая ситуация, да. А-а, была банда несовершеннолетних преступников, которые... самый максимальный возраст ребенка был у ребенка семнадцать лет, да, а минимальный возраст был тринадцать лет - и вот они совершали корыстные преступления. Изначально это были разбойные нападения, опять же характеризует безнаказанность. То есть, они шайками разбредались по паркам и скверам Самарской области и... и там уже открыто похищали у людей материальные ценности, такие как телефоны сотовые, кошельки. А проживали они на закрытых и брошенных дачных массивах, да, и группировками там проживали, распивали спиртные напитки, все дела. И как-то вот один из случаев такой, вот, да, на котором как раз мы их поймали. Был… Э-э, лицо, лицо без определенного места жительства, и-и, а они его позвали совместно распивать спиртные напитки, в результате чего убили. И-и… А-а, съели его, ну, не полностью, конечно, а частично. То есть, они его убили, а потом решили. Как один из подростков говорил: «А че, мы просто хотели попробовать, д и есть че-то хотелось так». Когда его спросили: «Как ты пробовал человека?». Он говорит: «Д нормально, как курица, только не соленое было, с солью было бы ништяк, вообще отлично». То есть, вот это как раз характеризует, если вот ребенок склонен совершать преступления, а в своем таком безрассудном несовершеннолетнем возрасте. Вот это говорится, наверно, о том, что вот они совершают преступления, не сожалея об этом, не было жалости, не было жалости. Не было желания извиниться, вот сделал и сделал, безрассудность была. Вот такие вот преступления совершают несовершеннолетние ...

Вот, еще была одна ситуация. Девчонки две. Тоже молоденькие, симпатичные, гуляли-гуляли, решили пойти в парк Гагарина, в парке Гагарина тоже молодежь. И вот мои девочки побежали в парк Гагарина, гуляли, гуляли, гуляли, гуляли, слово за слово: ка-а-ак передрались друг с другом и поступили обе у меня. Одна с открытым переломом носа, другая с похищенным телефоном. Подружки, да. Но они подрались не друг с другом, а подрались с другой компанией, из-за мальчишки, да, здесь такая ситуация была. Приревновали, общались, плясали с парнями… А-а, вот, а-а, не поделили мальчишку из-за мальчишки передрались. И когда дрались, вот, одна получила повреждение носа -открытый перелом. А у второй телефон украли. Ну, это куда еще не шло. А когда мы задержали других девчонок, девчонкам было по четырнадцать, тринадцать лет, которые телефон украли, то есть уже в этот период времени. Вот чем женская преступность отличается от, еще женская-подростковая, от вообще преступности - очень жестокие, да, повреждения. Девчонки приходили без волос вообще. То есть, клоки кожи отсутствовали, то есть, если бьют, то там до потери пульса, то есть, конечно, такая. Очень жестокие преступления...

Еще одна была ситуация у меня в практике: был такой интересный парень, звали его Серёжа. А-а, вот, тоже был на момент совершения преступления был несовершеннолетний. И еще чем характеризуется несовершеннолетний - это неустоявшиеся психика. Ну вот, и Серёжа у меня просто ходил и… А-а, долбил а-а наркотические вещества, и вследствие чего совершал преступления. Ну, такие, тоже корыстного характера: отнимет, например, телефон. Причем была очень обеспеченная семья, зачем он это делал - вообще было непонятно. Также он приходил и в торговые центры, одевал а-а модные какие-то шмотки и уходил. Вот, и мы, когда Серёжу задержали, говорим: «Серёж, ну ты че делаешь та?». Он: «Ну, чет скучно вот мне жить». И вот от этой вот скучности жизни а-а происходит такое вот неадекватное поведение. Но Серёжка в этот момент, конечно, очень сильно переживал, потому что не было папы, ему очень... Вот в связи с чем была вообще, мне кажется, совершение таких преступлений, потому что вот не хватало папы. А-а папа не общался, потому что родители, когда он был маленький, развелись, и он очень его любил. И когда вот папа ушел из семьи, а-а никаким другим образом он привлечь его внимание к своей персоне не мог, и поэтому совершал преступления, и каждый раз вот за ним приезжал в отдел полиции папа. Мы уже с папой были хорошо знакомы, и Серёженькой. Вот, и когда он перестал преступления совершать, он начал совершать попытки суицида, да, что еще более страшно, чем, наверно, преступление. Потому вот тогда отец, в свою очередь, забрал ребенка к себе жить. А вот он нас, он тоже веселил, и уже ходил к нам а-а в следственное управление, как к себе на работу, уже со всеми здоровался, мы уже его подкармливали. Ну, ничего, потом образумился Сережка, стал престижным дизайнером, начал зарабатывать не меньше своих родителей. Вот такие вот преступления.


 

ЖИЗНЬ

КАТЯ. Пап? Мы можем помереть из-за какого-нибудь выброса?

ПАПА. Из-за какой-нибудь экологической катастрофы или техногенной?

КАТЯ. Ну из-за чего-нибудь мы можем помереть?

ПАПА. Теоретически, да, конечно. Потому что конгломераты скопления нефтеперерабатывающих и газоперерабатывающий предприятий вокруг такого маленького города, как Новокуйбышевск, конечно, накладывают свои риски по вопросам техногенных катастроф. А вот отравления, выбросы в атмосферу, разливы нефтепродуктов - это вот более реальные опасности, которые на самом деле окружают город.

КАТЯ. А почему наш город могут сделать закрытым?

ПАПА. Любой город делают закрытым в связи с ограничением доступа - А. Б – возможности какого – либо не санкционированного перемещения в и из. Обеспечения дополнительного контроля, например в перевозке продуктов или поставки сырья, соответственно, к нашему городу это может относиться только по направлению нефтехимии и в части переработки и производства химических продуктов синтезированным способом.

МИХАИЛ. Я говорю: нам повезло, что у нас город остался, только потому что у нас осталось НПЗ. Его не стали разрушать…Как многие остальные оборонные заводы, все нужные выск… Высокотехнологичные, их просто разрушили! Чтоб не было конкуренции с ними. Их просто приватизировали, а потом просто закрыли. И всё. Вот я считаю, что вот на одного рабочего, работающего на НПЗ, пятеро сидят на его шее! Это вот те, кто с трубы ворует, те кот его там сидят в Белом доме, которых там расплодилось куча целая! Вот и всё. Ну чём может нет, а про город, мы с тобой про город говорим, ну что может быть в нашем городе хорошее? Ну, скажи так просто честно откровенно. На золотом кольце России мы не находимся, в каком-то таком уникально месте в географии мы не находимся. Но есть Самарская Лука, но это не наш город. Ну, а чё у нас в городе? Ну, чё, ну скажи, чё?

ПАПА. Ну, это смотря как посмотреть, недавно построенные и даже реконструированные, даже улица Гагарина с видом на новую церковь весьма красивые, ну, не бульвар, а как его назвать. Просто красивая улица. Вот аллейка, даже аллейка на улице Свердлова радует меня в хорошую погоду летнюю, напоминая немного даже кусочек курортных городов. Ну да, нет у нас хвойных лесов, что меня больше всего смущает, но в замену им находишь другие красивые места, и растительность не самая плохая.

ОЛЬГА ВАЛЕРЬЕВНА. Почему человек не хочет жить? Вот, в вашем возрасте вам кажется, что жизнь бессмысленна, если даже вот парень взглянул на Ленку два раза, а на тебя только один. Что-то с кем-то рассорились, на эмоциональном уровне. Это не причина, но это повод, который позволяет задуматься о суициде, хотят доказать кому-то что-то, локти грызут: «Да я, да пусть они потом пожалеют!». И это так страшно. Дети еще же очень ранимые, а бывает, взрослый слово какое-нибудь неосторожно скажет - и это же вообще. И я, бывает, что-нибудь скажу, и боишься ранить человека, иногда прям так хочется так отхлестать человека словами, но думаешь, и боишься, кто вот знает, как ребенок отреагирует. Родители тоже детьми мало занимаются, деньги зарабатывают, иногда просто хочется поговорить, посоветоваться, а они несутся куда-то, их, с одной стороны, можно понять, но никак не оправдать. Понять - понимаю, иначе будет голод, но не оправдаешься, ребенку иногда просто внимания не хватает. Или, бывает, подростки: «Ой, я хуже остальных», и начинается вот эта закомплексованность, и подростки начинают — нос вытягивать, уши увеличивать, глаза отъезжают в разные стороны, и смотрят в зеркало: боже мой!. А психологи ведь как говорят: утром встань, подойди к зеркалу и скажи: какая я красавица! А бывает, так глянешь и скажешь: ну, неее. Я так врать, конечно, не смогу, а как бы надо, бывает: какая я красивая — и начинаешь ухахатываться и настроение поднялось». (Смеется).


 

ЭПИЛОГ

ЭЛЬВИРА. Да, даже если закрытым сделают и так, то все равно здесь останусь. А если все же придется переехать, буду оч сильно скучать по Энску. Столько воспоминаний с этим городом. А вот случай еще был, я тебе не рассказывала? Ну, короч, у Дашки ДР было, ну и позвала нас бухать. Ладно, пошли. Было нас на ДР шестеро. Я, Алина, Дашка ну и еще трое пацанов, хз кто такие. Пили сначала «блэйзер», дошло дело до водки. Ну, мне так херово стало, пошла в туалет. Выхожу, на меня тут Алина че-то гонит, че-то мне говорит, а я ваще ее не понимаю. Мы с ней в две хари пьяные. Ухожу в комнату, Алинка чет разревелась, собралась и ушла. Ну, мы такие сидим, думаем: ну, никуда не денется. Время четыре утра, ее нет. Несмотря на то, что ушла в три. Ну че делать? Пошли искать. Выходим из подъезда, пошли на площадку… А она там сидит, на качельках катается!
Мы, сук, волновались, а она на качельках катается!


 

За время создания проекта еще двое подростков в городе Новокуйбышевск покончили с собой.


 

КОНЕЦ

LOVE NSK